Ночное пламя [= Ночь нашей любви ] - Шеннон Дрейк

Невесело усмехнувшись, Аррен снова взял кружку и посмотрел на девушку. В его задумчивом, испытующем взгляде таилось нечто гипнотическое.

– К чему этот разговор, мадам? Ни замок, ни свобода вам больше не принадлежат. Вы имели неосторожность связаться с дьяволом, поэтому не сетуйте, что ваша жизнь превратилась в ад. Печально, учитывая ваши симпатии, что именно король и его прихвостни обрекли вас на столь ужасную участь. Вам придется на себе испытать методы, применяемые негодяями, которых вы так пылко защищаете.

Их девиз: использовать, а оставшееся бросить стервятникам. Так что выпейте с нами, миледи. Я предлагаю тост за Шотландию, чтобы эти земли всегда оставались шотландскими!

Аррен снова протянул ей кружку. Он улыбался, но в его глазах не было тепла.

Заметив воткнутый в мясо нож. Кайра сделала рывок и завладела оружием, но Аррен оттащил ее назад, чуть не сломав ей при этом руку.

– Вам не удастся облегчить свою участь, вонзив в себя нож, мадам. К тому же вы бы отправились за самоубийство прямо в ад. – Он находился так близко, что Кайра ощущала жар его тела.

– А я собиралась убить не себя. Я хотела вонзить его в ваше сердце!

Потрясенные воины разразились негодующими возгласами.

Аррен отобрал нож.

– Выпейте с нами, – повторил он, глядя ей в глаза. – Выпейте за Шотландию, за шотландского короля. Ну же, миледи. Пейте.

Она взяла кружку и с яростью отчаяния выплеснула содержимое ему в лицо.

К сожалению, эля почти не осталось, да и шотландец увернулся так ловко, будто ожидал именно этого. Смахнув несколько капель, все же попавших на него, Аррен перебросил пленницу через плечо и размашисто зашагал к выходу под одобрительные крики друзей. Но, сделав несколько шагов, он повернулся.

– Джей! Ты можешь хотя бы посторожить леди в башне, не поддавшись на ее уловки? Мне пока недосуг возиться с женщиной Дэрроу.

– Конечно, Аррен! На этот раз она у меня не сбежит.

Униженная Кайра старалась принять более достойную позу, но шотландец, не обращая внимания на ее отчаянные, трепыхания, легко поднялся на второй этаж. Судя по уверенности, с которой он шел по запутанным переходам, Аррен прекрасно знал Шокейн и вскоре уже распахнул дверь в хозяйские покои.

Оказавшись на ногах. Кайра с трудом удержала равновесие и огляделась.

В очаге пылал огонь, просторная кровать застелена чистым бельем, на полу – свежесрезанный тростник, в узкое окно, всегда закрытое гобеленом, теперь дул свежий ветерок.

Похоже, Аррен заранее распорядился подготовить комнату, и слуги все сделали на удивление быстро.

Ну конечно, где же еще обосноваться захватчику, как не в хозяйских покоях? Осталось только расправиться с ней: использовать, по его выражению, а потом бросить стервятникам.

Резко обернувшись, Кайра встретила устремленный на нее взгляд шотландца. Ноги почему-то стали ватными, сердце заколотилось. Ей пришлось напомнить себе, что она здесь хозяйка и вынесла унижения в главном зале с единственной целью: узнать о судьбе отца Майкла и капитана Миллера.

– Сэр.., боюсь, вы кое в чем заблуждаетесь. Поверьте, я понимаю, что вам довелось пережить в этой воине, и готова заплатить жизнью за причиненное вам зло.

– Рад слышать, что вы примирились со своей участью, – любезно сообщил Аррен.

– Вот и отомстите мне.

– Непременно.

Она ждала, но Аррен не сделал никакого движения в ее направлении. Кайра вдруг ощутила потребность оправдаться.

– Случившееся в Хокс-Кейне чудовищно…

– Не то слово, миледи.

– Но вы должны признать, сэр, что у лорда Дэрроу есть основания испытывать к вам неприязнь. Погиб его родственник.

Судя по выражению лица шотландца, ей не стоило напоминать об этом.

– Я не хладнокровный убийца, миледи. У нас был честный рыцарский поединок. Он погиб.

– Тем не менее, сэр…

– Вы же знаете, что произошло в Хокс-Кейне! – воскликнул он.

Кайра потупилась, не решаясь встретиться с ним взглядом. Дернуло же ее коснуться этой темы!

– Поступайте со мной как вам угодно, – прошептала она и, набравшись смелости, подняла глаза. – Но умоляю, поверьте, мои люди невиновны в совершенных против вас преступлениях…

– Зато вы, миледи, повинны в неслыханной болтливости! – нетерпеливо оборвал ее Аррен. – Кроме прочих недостатков, у вас на редкость вздорный и поистине неутомимый язык. Все! С меня хватит! Я займусь вами позже.

Он собрался выйти из комнаты. К собственному изумлению, Кайра вдруг обнаружила, что кинулась следом и ухватила его за руку.

– Подождите, ради Бога. Я только пытаюсь объяснить…

– Насчет вашего капитана? Миллер – храбрец, особенно когда нужно разогнать крестьян в поле или обезглавить кузнеца, чем-то не угодившего Дэрроу.

– Пожалуйста! – взмолилась девушка. – Мне необходимо знать, что сделали с капитаном Миллером, священником и… – Аррен внезапно повернулся к ней лицом, и Кайра отступила на шаг. – Я не верю, что ваша месть падет на этих несчастных. Вы просто дразните меня, угрожая всяческими карами, хотя не настолько жестоки…

Шотландец издал такой рык, что она быстро отскочила, правда, недостаточно быстро – Аррен успел схватить ее и начал трясти. Голова у нее болталась, волосы рассыпались по спине, зубы выбивали дробь. Морщась от боли, Кайра беспомощно смотрела в его перекошенное лицо.

– Берегитесь, миледи! Ни вы, ни ваши люди не смеете даже надеяться на снисхождение!

Он поднял руку, видимо собираясь ударить ее, и девушка зажмурилась. Ничего, однако, не произошло, и это, кажется, еще больше разъярило его. Он в исступлении схватил ворот ее платья из мягкого голубого льна, украшенного вышивкой, и рванул. Ошалев от ужаса, Кайра бросилась прочь, куда – она и сама не понимала.

Впрочем, Аррен тут же ее поймал, она наступила на подол и упала. Пока девушка лежала, прикрываясь лоскутами, в которые превратился ее изящный наряд, он молча стоял над ней, и в кобальтовой синеве его глаз не было ничего, кроме испепеляющего гнева. Шотландец явно не собирался утолять свою похоть.

– Не надейтесь, что я проявлю милосердие, леди Кайра:

Никакой пощады! И больше не просите того, чего все равно не получите.

Он вышел из комнаты.

Дверь с грохотом захлопнулась, раздался скрежет тяжелого засова.